Right behind you. Memory

Right behind you. Memory

Если бы Гаррус и хотел не знать какой сегодня день – экстранет не оставил ему ни единого шанса.

 Архангел сидел за столиком в "Afterlife", единственном месте Галактики где из всех динамиков лилась музыка, на экранах танцевали азари, а не пропаганда вступления в Альянс в честь дня гибели капитана Шепард.

 Уходя с базы он услышал как голос Эшли Уильямс рассказывает о том, какой замечательной была капитан "Нормандии". Гаррус замер в дверях прислушиваясь. Явно не самое свежее интервью, Эшли обходит вопросы о количестве разных рас в команде, чувствуется что ей всё ещё неприятно об этом говорить, обидно, а ведь у самой Шепард никаких предрассудков не было...

 Гаррус аккуратно закрыл дверь и ушел.

 А сейчас даже понимая, что этот темный угол в клубе не лучшее место для Архангела, не мог заставить себя вернуться в квартиру. Почти нетронутый бокал все ещё стоял перед ним. Он глянул на инструментрон, на непрочитанное сообщение годовой давности. "Шепард?" Привычно сдавило сердце.

 К столику подошла азари в сопровождении батарианца-телохранителя.

 – Приятно видеть тебя в моем клубе, Архангел, – произносит она, присаживаясь за столик. Телохранитель становится за спиной азари.

 – Ариа. – Конечно, Архангел знает королеву Омеги. Знает и старается не переходить ей дорогу. Пока ему хватает и банд, а Ариа Т'Лоак всё-таки заботится о простых жителях станции. По-своему, но ведь никто не идеален.

 – Я думаю, нам пора поговорить. Меня не интересует твоя личность, хоть я и знаю кто ты. Но я не выдам твой секрет. А вот твои действия на моей станции меня беспокоят. Пока они на пользу моему авторитету.

 – Все для тебя, – усмехнулся турианец. – Мои действия прозрачны, от разборок не должны страдать мирные жители. Ты тоже не особо любишь местные банды, так что пока наши интересы не пересекаются.

 – Ну конечно, – взгляд Арии скользнул по лицу Гарруса, пытаясь найти там что-то ещё. Раса, живущая тысячи лет, умеет читать других. – Шепард умела выбирать друзей. Береги себя, Архангел, и чувствуй себя как дома в моем клубе, здесь никто не тронет тебя, если, конечно, ты сам не спровоцируешь, – улыбка искривила губы азари, она встала, кивнула телохранителю и растворилась в толпе.

 Гаррус проводил взглядом Арию и поднялся. Хватит. Пора готовиться к новой операции, на очереди "Затмение".

 * * *

 Гаррус шел к базе, а все новостийные терминалы говорили о Шепард, о гетах, о спасении экипажа и героической смерти, которую Альянс официально так и не признал, считая капитана пропавшей без вести. И когда Гаррус это слышал, он вспоминал серое лицо Андерсона и глаза Джокера, по данным которого Шепард не выжила... Духи, как бы он хотел снова ее услышать...

 – Выключайте новости, хватит уже. Итак, "Затмение" собирается перекинуть большую партию Нулевого элемента через Омегу на Цитадель. Если наши источники не ошиблись, то нам стоит поторопиться.

 "Памятник капитану Шепард открытый на Акузе, становится местом паломничества местных жителей. Хотя коммандер выросла на космических кораблях..."

 Гаррус своим инструментроном выключил терминалы на базе.

 – Хватит, не могу слушать этот бред. Теперь они используют образ Шепард для агитации, которая несётся из всех щелей.

 – Слушай, а ведь ты в нее влюбился! – Сидонис хлопнул ладонью по бронированному плечу друга. – Какая она была? Ты же хорошо ее знал? Расскажи.

 Турианец качнул головой.

 – Хватит. Перестань. Если б ты знал ее – ты б понимал о чем я. Она была моим лучшим другом. Но... – Гаррус замолчал. Коготь задумчиво завис над виртуальной схемой Омеги. – Мы можем ударить здесь, и тогда партия этой грязи никогда не окажется на Цитадели.

 – Расскажи о ней. Это же тоже память. А тебе станет легче, если поделиться, а не держать все в себе.

 Гаррус тяжело вздохнул, глядя на собравшихся вокруг схемы друзей.

 – Она была сильной. Умела принимать сложные решения. Нести за них ответственность. Знать, что иногда плохое решение, лучше хорошего. А иногда... Иногда нет никаких хороших решений. Она всегда берегла тех, кто рядом. Бойцов, которых брала с собой на высадки. Мирных жителей.

 Гаррус потер рукой шею, провел по гребню, пытаясь понять, что сказать, как рассказать о Шепард. Что б поняли.

 – Однажды на Феросе, одурманенные местные поселенцы атаковали нас. Самым простым решением было бы перестрелять их, но это было бы не в характере Шепард. Она отыскала гранаты с усыпляющий газом, в итоге ни один из них не пострадал, а мы спокойно добрались до торианина...

 – Торианин? – кроган Грундан Крул подпрыгнул, ударяя кулаками. – Никогда не слышал о таком.

 – До этого и мы о нем не слышали. Это форма жизни, древняя, умеющая управлять теми, кто попадет под действие его спор. Я думаю, в галактике ещё много того, с чем мы не сталкивались.

  

* * *

Когда он закроется в своей спальне, наконец оставшись один, прикроет глаза и попытается уснуть, он будет вспоминать ее другой. Не только спокойным непробиваемым лидером, но и паникующим солдатом, смотрящим в лицо своему кошмару. И именно это делало Шепард тем человеком, за которым хочется следовать.

 

...Планета Эден.

Шепард осваивается с управлением Мако, а Гаррус и Рекс, которых она взяла на миссию, перешучиваются между собой.

 – Забавно, я люблю водить, но этот танк почти неуправляем. – Очередной камень под колесами и они ощутили как пытается коммандер выровнять машину, которую сама же чуть не перевернула.

 – Шепард, пусти турианца за руль, доберемся до маяка целыми. Или меня, тогда хоть не по частям. – ухмыльнулся Рекс. – И не выблевав весь завтрак.

 – Нет, я просто должна к нему привыкнуть, – сосредоточенно глядя на планету в небольшое стекло, ответила Шепард.

 Спускаясь с горы, они увидели маяк и лежащие на земле тела. Шепард припала к окуляру.

 – Подойдем поближе. Может найдем выживших и причину гибели солдат.

 Земля содрогнулась. Шепард подпрыгнула в кресле, невзирая на ремни безопасности.

 – О, нет... – прошептала она, – не может быть...

– Шепард? – вопросительная интонация спокойного турианского голоса скрыла удивление.

– Это молотильщик, – засмеялся рядом Рекс. – круши его, Шепард, их чешуя почти непробиваема, а слюна концентрированная кислота. Уворачивайся! Держись дальше! Бей!

 Голос Рекса помог ей взять себя в руки. И когда кроган высунулся из люка со своим дробовиком, постаралась вести Мако мягче. Гаррус поглядывал на нее, стреляя по молотильщику. Побледневшая, сосредоточенная, она совершала маневры ощутимо аккуратнее. И при этом нервничала. Ещё полгода назад Гаррус бы и не заметил. Но сейчас, когда он был с ней рядом миссию за миссией, он научился не только однозначно понимать ее команды, но и читать язык тела и эмоции. Странно, ведь раньше все люди были почти одинаковы для него, даже спустя годы службы в СБЦ.

 Молотильщик выпустив струю кислоты, мертвым рухнул на землю.

 Шепард остановила Мако возле первого тела десантника. Прошла, собирая жетоны. Считала информацию маяка и ввела несколько команд, отключая его.

 – Тот самый десант адмирала Кахоку. Надо сообщить ему.

 Когда Шепард вернулась к Мако и махнула Гаррусу, тот удивился:

 – Меняемся. Назад проведешь ты. И давай заглянем на остальные аномалии.

 Голос был ровным, всё-таки человеческая раса умела скрывать чувства. И только по дрожащим рукам, которые она сцепила в замок перед собой, он мог догадываться, что капитан испытала сильнейший стресс.

 Уже на Нормандии, когда Шепард отправилась к Чаквас, а Рекс и Гаррус на нижнюю палубу отдыхать, по кораблю прошло заметное облегчение.

 – Встреча с молотильщиком делает тебя мужчиной, турианец! Наша капитан – с железными яйцами!

 – Вы действительно столкнулись с молотильщиком? – у стены стоял Кайден и с интересом смотрел на Рекса. – И как отреагировала Шепард?

– Как всегда, человек. Открыла огонь.

– Зря она меня с собой не взяла. Хотел бы я это видеть!

– Конечно, – ухмыльнулся кроган. От этой ухмылки Аленко сразу перехотелось разговаривать.

 Тем же вечером Шепард спускается в трюм, перекидывается шутками с Рексом, а когда Эшли сбегает на верхнюю палубу, подходит к Мако, ремонтом которого занимается Гаррус.

 – Ну как наш танк, Гаррус? Мне жаль, что ему сегодня так досталось и от меня, да еще и от молотильщика. – Шепард виновато улыбается, касаясь металла.

 – Бывало и лучше, но ничего, что я не смогу отремонтировать. А вы в порядке, мэм?

 – После сегодняшней высадки называть меня мэм, уж вы-то с Рексом больше не можете.

 – Кхе-кхе, Шепард, даже не планировал, – кроганский слух намного тоньше, чем кроганская тактичность.

 Шепард рассмеялась и подтянувшись уселась на Мако.

 – Спасибо вам обоим. Вы большие молодцы, ребята.

 – Шепард, может это и не мое дело, но могу ли я спросить, ты уже встречалась с молотильщиком, да?

 Шепард забавно прикусила нижнюю губу.

 – Тебе о чем-то говорит название планеты Акуза?

 – Не особо, планета в Траверсе?

 Шепард улыбается, поднимает руки к голове и расплетает волосы. Трясет, перебирая пряди пальцами, а когда снова смотрит на турианца, в глазах нет даже тени улыбки.

 – Я была на Акузе в 2177 году, когда Альянс потерял связь с группой учёных, и именно нас послали разобраться, что там произошло. А там оказалось гнездо молотильщиков. Что-то или кто-то... Растревожил их, хотя ещё более странным было то, что рядом с гнездом оказалась база. Нас было 50 пехотинцев, опытных и не очень. Я была молода. И я выжила. Одна. То, что устроили эти... червяки, – ее губы кривятся, но так и не складываются в улыбку. – Ещё много лет мне снилось. Поддержка Альянса пришла слишком поздно, что бы спасти кого-то.

 – Но ты выжила.

 – О да. Правда искренне надеялась, что больше не встречусь с ними. Но я рада, что вы с Рексом были рядом.

 – И мы выжили, Шепард. Кроганы убивают молотильщиков с детства. Бери нас с собой почаще и мы истребим их всех! Знаешь, на нашей родной планете, есть легенды о праматери всех молотильщиков. Она сурова, как и вся наша Тучанка. – Рекс растягивает губы в кровожадную улыбку.

 – Спасибо, не забудь рассказать мне эту легенду за следующей бутылкой пива, ладно? А я буду надеяться, что встреча с этой легендой нам не грозит. Доброй ночи, отдыхайте! – Она спрыгивает с танка и уходит из трюма, помахав им на прощание.

 – А Аленко значит знал об этом, – рычит кроган, когда двери лифта закрываются и капитан больше не может их слышать. – Отличный он товарищ. Хорошо, что мы были с ней рядом, турианец.

 Гаррус кивает и снова занимается Мако, обдумывая рассказ капитана.

* * *

 Почему эта история вспомнилась сейчас? Из всех разговоров на Нормандии...

Гаррус встал, снова склоняясь над схемой.

Но работа не клеится. Хочется напиться с Рексом, и ответом мигает инструментрон сообщением с Тучанки.

"Турианец, ты как? Может пропустим стаканчик? Если тебе также мерзко на душе, как и мне."

Гаррус выводит видео.

 – Привет, Рекс. Также. Как ты и твой кирпич, который вы называете планетой?

– Ахаха. Воюем с кланами. Здесь ещё много работы. Слышал кого с Нормандии?

– Не, тут тоже много работы.

– Я слышал, что Джокера списали на берег. Жаль, даже не представляю, что он будет там делать.

– Да уж.

– За Шепард!

– За Шепард! – Каждый выпивает из своей бутылки, вспоминая свое.

 

И когда Гаррус наконец закрывает глаза, он слышит ее смех:

Я злюсь. А когда я злюсь, я стреляю. Найдите мне еще жуков.



Loading...

Возврат к списку