Ночь длинна

Эвелин Тревелиан молода и красива. Она талантлива и своенравна. Она маг из оствикского Круга и обладательница метки, с помощью которой может закрывать разрывы Завесы. И это умение пугает ее до потери сознания.

Она дрожит в своем маленьком домике в Убежище от страха и молится Андрасте, ведь должна же она услышать свою Вестницу. Но на утро ничего не меняется. Горы, снег, накатывающий волнами ужас.

Она не сразу понимает, что от многих проблем ее ограждают советники. Сначала они накинулись на нее, уверенные в том, что взрыв на Конклаве был ее виной. Но нет! Эвелин не помнила произошедшее, но была уверена, что взорвать Церковь Священного Праха не могла. Постепенно советники поверили ей. 

Кассандра Пентагаст - Искательница Церкви, которая учит ее, защищает ее и фыркает, когда к ней пытается заискивать Эвелин. Лелиана - левая рука Верховной Жрицы, Жозефина де Монтилье - дипломат и посол свежеобъявленной Инквизиции. И Каллен Резерфорд, бывший храмовник, а сейчас командующий армии Инквизиции.

Когда Эвелин впервые увидела их, она была уверена, что ее убьют.

Но ей поверили, вернули посох и проверив, что она умеет использовать боевые заклинания, начали отпускать на задания. Приглядывая. Прикрывая. Обучая.

Иногда это было легко, когда убивать приходилось демонов и призраков. Но чаще тяжело, ведь она увидела, что с людьми может сделать магия, лириум и паника.

Эвелин молода и наивна. Она знает об этом и стесняется этого.

Поэтому под внимательным взглядом Каллена чувствует себя снова в Круге, перед храмовником, который может ее лишить магии, усмирить.
Но Каллен корректен и максимально мягок. Он не хочет пугать Вестницу, которая и так выглядит так, будто готова забиться в подвал и никогда оттуда не выходить.

Советникам вообще не легко с ней. Хотелось бы во главе Инквизиции воина. Или хотя бы такого мага, что б за ним и в огонь, и в воду, и в Тень, и в Бездну.

Но поиски Кассандры не удались и приходится работать с тем, что есть.

А есть у них Эвелин. 

И она взрослеет, наращивает толстокожесть, но все также краснеет, смущается и боится.

С ней на задания ходит Кассандра, Солас и Варрик Тетрас, и именно с Варриком Эвелин расслабляется. Гном умеет быть лёгким собеседником, наверное опыт писателя помогает. Он как может разряжает обстановку шутками, чем бесит Кассандру. Хотя в глубине души она ему за это благодарна.

Возвращаясь в Убежище она тонет в глазах Каллена. Это первый мужчина, который смотрит на нее прямо, говорит то, что думает. Иногда резче, чем нужно. Иногда смущаясь от этого же. И Вестница пытается разобраться в своих чувствах, гуляя по крепости, расспрашивая. Знакомясь. Все-таки большой мир не такой как Круг Магов. Права мадам де Фер, которая восхищает Вестницу, но она уверена, что такой ей не стать. И разговоры с Первой Чародейкой снова заставляют чувствовать себя ребенком.

***

Эвелин долго стоит над столом в Ставке Командования. Дерево и камень. Отметки и фигуры, а за ними сотни и тысячи жизней. 
Советники спорят, решают к кому обращаться за помощью, ведь и маги и храмовники своей силой, которая такая разная, могут помочь им закрыть Брешь в небесах.

Эвелин отправляется в Редклиф и там впервые встречается с магистрами из далекой Империи Тевинтер. 

Если бы она могла, то она бы выбрала по-другому. Она бы побежала в Теринфаль и там заключила союз с храмовниками. Но жребий брошен. И вместе с Дорианом из рода Павусов она оказывается заброшена в будущее.

Вы хотели бы знать свое будущее? Увидеть последствия всех своих решений? Узнать, что делать выводы, плакать, каяться поздно и бесполезно? Узнать, что красный лириум сделает с теми, кто тебе близок? Как погибнут те, кем ты восхищался? Какая судьба ждет тех, кого ты полюбил?

Фиона, эльфийка, магесса, которая позвала ее в Редклиф на помощь магам проросла красным лириумом и в голосе ее боль. Она рассказывает Веснице о том, что в Тедасе прошел год. Всего год, как пропала Вестница Андрасте, а весь мир погрузился в хаос. Ей нужно найти Лелиану, только она может помочь и подсказать, что делать.

Эвелин идет от камеры к камере. Вглядывается в столбы и россыпи ярко-красного минерала. Теперь ей кажется, что везде кровь и цвет лириуму даёт она.
Когда она находит Варрика, а потом и Железного Быка из ее груди вырывается первое рыдание. Вокруг них струится свет красного лириума и пока не видно, что он делает с телом, но красные радужки глаз говорят, что это только начало.

Но когда она видит превращающегося в лириумный столб Каллена, по ее щекам начинают катиться слезы. В эту секунду она понимает, что, кажется, влюбилась. Но поздно. Эвелин протягивает руку сквозь прутья клетки, касаясь его щеки. Чувствуя его боль и то, как сжимается сердце, впервые осознавшее, что значит любить...

- Нам нужно идти, - глухо говорит Дориан. - Если мы успеем, этого всего не случится. Соберись. Мы ещё можем все исправить. Должны исправить.

Пальцы Вестницы сжимают посох, она вытирает слезы, но ком в горле не даёт говорить и она просто кивает.

- Я всё исправлю, - шепчет она и резко уходит из камеры. 

Они добираются до Лелианы, поддерживаемые только желанием все вернуть, остановить кошмар, в который превращается мир. Сестра Соловей ломает шею одному из своих мучителей и берется за свой верный лук. Для нее все страдания этого года - настоящие.

Эвелин видит смерть друзей, прикрывающих ее и Дориана, слова срывающиеся с ее губ -  Песнь Света. 



И пускай клинок пронзит мою плоть,
Кровь моя прольётся на землю,
И пускай мой крик тронет их сердца,
Моя жертва станет последней.

(Песнь Андрасте 7:12)


***

Каллен смотрит на Вестницу, принимая нелегкое решение. Им нужно уходить, а Эвелин вызвалась остаться и прикрыть отступление. Слишком много мирных жителей, много необученных и раненых, слишком маленькая армия. А над Убежищем уже летит огромный дракон.

- Берегите себя, Эвелин, и, пожалуйста, постарайтесь выжить. Пожалуйста. - Карие глаза встречаются с голубыми, Вестница кивает.
- Вы тоже, командор, уводите всех. И.. прощайте! 

Она резко разворачивается, перехватывает посох и бежит вниз, навстречу врагам и к требушетам. С ней нет Кассандры, Вестница отослала ее с советниками. Им ещё восстанавливать мир. А ей нужно остановить Старшего. Страшно. Но только она это может сделать и понимание даёт ей уверенность. Выжить. Она хочет видеть улыбку Кассандры. И Каллена, да, обязательно. Потому что именно его улыбку ей нравится больше всего видеть. И она рада, что теперь будущее, которое они видели с Дорианом не наступит никогда. Но для этого нужно остановить неизвестного Старшего и выжить. А жить теперь хочется!

Старший чем-то напоминает порождение тьмы, которых она успела увидеть на Штормовом Берегу. Но он разумен и ужасен. Осколки брони впиваются в плоть, смешиваясь с красным лириумом. Эвелин едва не выпускает посох от отвращения, но собирается. За ней уходят из убежища люди. "Магия должна служить людям" - проносится у нее в голове.

- Самозванка. Ты играешь с силами, которых не осознаешь и не можешь осознать. Я остановлю это.

- Славь Старшего. Славь нового бога, имя которому Корифей!

Пока она заговаривает Старшего, нет, он - Корифей, она забывает, что нужно бояться.
Ждет сигнала, оставшись совсем одна, как они и договаривались. Эвелин молится Андрасте и Создателю. Хотя видя древнего магистра, поклонявшегося Думату, когда он еще был Богом, а не Архидемоном... 
Трудно не верить. И она верит. 

Возжелай моего успеха, ибо видел я трон богов и он был пуст.

Это существо не человек и не бог. Его огромная драконица рычит и из пасти ее вылетает красный лириум.


Эвелин смотрит на горы, разговаривая с Корифеем, отвлекая и затягивая время. Капли ее крови падают на снег. Каждая секунда, каждая минута - это жизни людей.

Когда она видит сигнал Каллена и рывком запускает требушет, Эвелин улыбается. Она смогла. Не имеет значения, что ее отбросило в какую-то пещеру. Важны только люди. 
Она приходит в сознание и стонет от боли. 
Вокруг вода и лед.
Эвелин встаёт, впервые за недели ей повезло и у нее ничего не сломано. Ушибы, царапины, разбитая голова - мелочи. Пещера должна вывести ее туда, куда Каллен увел людей. Вряд ли ее кто-то ждёт за поворотом.
Она ошибается. В туннелях встречают демоны, а ее посох треснул. Голова болит, мешая концентрации, путая заклинания. 
Рука с якорем наливается зеленью, бросая причудливые тени на своды. И за очередным поворотом Эвелин выходит в горы. Ночь. Вьюга.  На глаза попадается кострище, которое заметает метель.

- Я иду. - Вестница дрожит и пытается согреться магией. - Надо идти.

Она не знает сколько она бредёт по снегу, который все идёт и идёт... Она знает, что останавливаться нельзя. Шаг, ещё шаг и ещё, и ещё... Времени нет. Нужно просто идти дальше. Слезы замёрзли на щеках и ресницах. Просто идти... 

Когда огни костров вспыхивают среди снегов, Эвелин чувствует как ноги перестают слушаться.

И когда из метели выбегают Каллен и Кассандра, Эвелин без сил валится в снег.

Каллен поднимает закоченевшее тело на руки и укутывает в одеяло, отмахивается от носилок, прижимает к себе.
Эвелин ведёт головой, зарываясь лицом в мех его накидки.
- Дошла, - шепчут обескровленные губы.

Несколько часов мать Жизель согревает Вестницу и смазывает ее раны.

Сквозь сон и слабость Эвелин слышит, как к ней приходят советники, каждый шепчет что-то своё, но она не разбирает слов. Несколько раз в день мать Жизель поит ее горячим бульоном, постепенно возвращаются силы и интерес к происходящему. 

И вот одним из вечеров она понимает, что почти здорова. Эвелин садится на кровати и прислушивается к голосам.
Каллен спорит с Лелианой и Жозефиной, Кассандра повышает голос и пытается перекричать всех.

- Они спорят уже давно, решают, что делать, куда идти. Им нужна вы, ведь даже советники очень напуганы. Когда у нас есть время на сомнения - мы начинаем обвинять друг друга. Они видели как вы сразились с врагом и погибли. А потом вновь явились к нам. Снова. Ваши дела похожи на божественный промысел. Во что еще мы должны поверить? Что еще нас ждет на пути к победе?
- Я не знаю. Я не знаю как моя вера нам поможет. Но мы должны решить, как быть с Корифеем, он слишком реален, обо всем остальном мы подумаем позже.

Если боятся они, то что может она? Она не может решать вместо них! Но в глубине души Эвелин Тревельян уже знает. Может. Может решать и за них. И за весь тедас. Потому что просто больше некому. А везение это или нет, она подумает после победы. Если доживет до победы. 

Эвелин стоит перед нервничающими, взвинченными друзьями. Ищет слова, которые объединят их. И дадут сил каждому. Но слова не приходят.

И тут низкий, красивый голос матери Жизель наполняет снежную ночь. Старый церковный гимн, он напоминает уставшим людям о надежде. А голос становится все громче, к нему присоединяется Лелиана и ее лицо светлеет. Вскоре поют все, находя в тексте и мелодии утешение и покой.

Ночь темна,
Надежды нет
Но сердцу верь:
Придет рассвет.

Пусть ночь длинна,
Пусть нет тропы,
Но неба высь напомнит нам:
Рассвет придёт

Маяк погас,
Лишь звезд узор
Укажет путь,
Рассвет придет.

Пусть ночь длинна,
Пусть нет тропы,
Но неба высь напомнит нам:
Рассвет придёт

Свой верный меч
Сожми в руке,
Отступит враг,
Рассвет придёт

Пусть ночь длинна,
Пусть нет тропы,
Но неба высь напомнит нам:
Рассвет придёт.

- Армии нужна цель, не только враг, - шепчет преподобная мать, проходя мимо Эвелин. Вестница закрывает глаза. Еще одно решение, которое затягивает ее в водоворот событий вокруг, и она может повлиять, должна.

А утром Солас показывает ей дорогу и обещает, что там у нее будет передышка. 
Когда она наконец видит крепость, у нее замирает сердце. Здесь Инквизиция вырастет. Теперь у нее есть дом. Скайхолд.

Вестница с советниками обходит замок, он простоял заброшенным сотни лет. Солас уходит от вопроса о своих знаниях о Скайхолде, да и некогда им выяснять подробности. Когда-нибудь потом.

Эвелин осматривает каждый закуток, решает вопросы ремонта, Советники выбирают себе комнаты. Ее радует даже то, как на ее несмелые вопросы и попытки легкого флирта смущается Каллен.  Это странно, но так приятно, что Эвелин старается чаще говорить с ним обо всем на свете. О жизни храмовника, его взгляде на Инквизицию, о друзьях и обете целомудрия. Пытается узнать подробности о его прошлом, но тут Каллен замыкается, резко вспоминает о Цитадели Кинлоха, грустно улыбается вспоминая Киркволл и уходит к солдатам.

Ей кажется, что любить Каллена легко. Это первое серьезное чувство растет в ней, и пока она пытается его беречь ото всех, надеясь, что никто ничего не замечает. Она проникается нежностью, когда смотрит на него в Ставке Командования и когда он тренирует новобранцев. Его уверенные жесты вселяют надежду в тех, кто рядом. И радуют глаз женщин, разумеется.

А однажды вечером у Инквизиции появляется Инквизитор. Леди Инквизитор. Эвелин с благодарностью и страхом берет на себя эту ношу.


***

Огромный стол в Ставке Командования больше не пугает. Эвелин с интересом рассматривает фигурки, читает отчеты. Множество вопросов требуют ее внимания.

Принц Старкхевена предлагает поддержку Инквизиции, напоминает о Киркволле.
Эвелин слышит как лязгнули доспехи Каллена и подняв глаза удивлённо видит, как напряжено лицо командующего, как сжаты его зубы.

- Что предлагаете делать, Жозефина? - Эвелин отводит взгляд и даёт время Каллену овладеть собой.

- Вышлем эмиссаров. Союзник нам не помешает. Хотя города Вольной Марки вряд ли обрадуются.

- Особенно, если мы вспомним, что Себастьян обещал отомстить Киркволлу. - Каллен вновь спокоен, и только чуть сильнее сжатые губы выдают эмоции, которые Эвелин не может распознать. - Будьте осторожны, Жозефина. Принц Вэль не так прост.

- Конечно, не беспокойтесь.

Они расходятся, за спинами тяжело закрывается дверь. В нескольких шагах Эвелин останавливает Варрик.

- Кажется у меня есть человек, с которым ты бы хотела познакомиться. И который может нам помочь. Встретимся на стене? На закате.

- Если это та, о ком я думаю - Кассандра убьет Варрика. - Лелиана прячет улыбку и быстро уходит к себе, к своим воронам, а Жозефина закатывает глаза.

Заинтригованная Эвелин вечером идёт на стену одна, как и просил гном.

Улыбка Варрика такая счастливая, что Инквизитор недоуменно поднимает брови. Таким радостным она не видела Тетраса никогда.

- Леди Инквизитор, - официальным тоном, который плохо вяжется с довольным лицом, говорит гном. - Разреши представить тебе мою подругу, Защитницу Киркволла, леди Хоук.

- Только я не использую уже этот титул, - произносит красивая женщина, облаченная в сложный доспех, спускаясь по лестнице и подходя к ним. - Поэтому просто Хоук, пожалуйста.

Эвелин теряет дар речи. Это и есть Защитница?

- Ты знал где Защитница все это время, Варрик? И молчал? - первое, что приходит в голову и срывается с губ Вестницы.

- Не обижайтесь на него, Инквизитор. Не думаю, что я была бы полезна вам раньше. Но могу помочь сейчас.

Через пять минут Эвелин забывает о том, что перед ней легенда Тедаса. Женщина, которая сначала спасла Киркволл, а затем пыталась удержать его, поддержав магов. Которую обвиняют в том, что именно она начала войну магов и храмовников. Хоук обаятельна и легка в общении. И хоть и говорит она о том, что на плечах Эвелин весь Тедас, а ей достался лишь Киркволл, в эти минуты Инквизитор чувствует за спиной крылья.

Когда Хоук говорит о Корифее, ее голос раздражен, она была уверена, что они убили его несколько лет назад. Все они, Хоук, Варрик, Фенрис и Андерс видели Корифея мертвым. Но древний магистр обманул их, как обманул Стражей. И поэтому Защитница предлагает связаться со своим другом, который поможет понять куда же исчезли Серые Стражи, единственные, кто способен убить Архидемона и слышащие Зов. Про Зов знает и Хоук, поэтому просит дать ей немного информации и она отправится в путь. Ее ждёт Крествуд, старый, потрёпанный мором и войной городок.

Эвелин предлагает Защитнице покои, но та просит не привлекать к ней внимание, а поселить где-то подальше. Варрик успокаивает Инквизитора, что он уже нашел комнатку для гостьи. Договорившись продолжить общение за ужином, они расходятся, Эвелин сжимает руку Варрика. Хоук оказалась не такой как в его книгах. Она даже лучше! И теперь их шансы на победу ещё выше!

Эвелин быстро идёт по двору Скайхолда, когда сталкивается с Калленом. Она улыбается ему, скрывать гостью от Советников не входит в ее планы. Но Скайхолд полнится слухами. Кто-то видел, кто-то слышал, кому-то шепотом пересказали утренний приезд Защитницы Киркволла.

- Это правда, - взволнованно спрашивает Каллен, - к нам приехала леди Хоук?
- Вы уже все знаете, не иначе как вороны Лелианы докладывают не только сестре Соловей!

Каллен не поддерживает шутку и тон.

- Миледи, а где же она остановилась? Я бы хотел...
- Обещала присоединиться за ужином и сейчас где-то гуляет с Варриком.
- Спасибо, - уже на ходу говорит Каллен.

Эвелин молода и влюблена. Она смотрит вслед мужчине, который взбегает по ступенькам на стену.

***

Каллен находит Хоук на стене. Рядом стоит гном и пересказывает ей месяцы приключений. В его словах это не страшно, а увлекательно. Впрочем, Хоук всегда знала о таланте Варрика, недаром его книги пользуются такой популярностью!

Когда Каллен приближается к ним, Хоук вскидывает голову, узнавая. Улыбка наполняет ее, переливается в глазах.

- О, Кудряш, заменит меня, Хоук, он расскажет тебе другую часть истории. Но помни, ты обещала Эви быть на ужине!

Хоук не успевает ответить, руки Каллена разворачивают ее, прикрывая спиной от зевак и от его поцелуя перехватывает дыхание. Проходит вечность пока он отпускает ее.

- Привет.

Ее улыбка живёт в мелких морщинках глаз и солнце, которое запуталось в волосах.


Loading...

Возврат к списку