КУКЛА

Stasy, моя знакомая девочка, т.е. она была ею 24 года назад, забыла в парке куклу) на след.день была эвакуация)) не знаешь, что с нею стало))) ты должна ЗНАТЬ
Karamazoff

Итак,

КУКЛА

Кукла открыла глаза. Открыла выцветшие голубые глаза в Парке заросшем бурьяном и деревьями.

«Где я?» промелькнула мысль в игрушечной голове. «А почему я думаю?» последовала за ней следующая. Кукла точно знала, что она игрушка и не может думать. Или может? А просто никогда не пробовала этого делать? Да и вообще, что она может думать, если ее хозяйке всего 6 лет! Тут же перед скамейкой нарисовался образ маленькой девочки. Кукла удивленно моргнула.

«Да, да, да, не удивляйся, Маша, это я. Твоя хозяйка Таня. Ты ведь помнишь меня? Я помню тебя, хотя прошло столько лет, а я все равно ищу тебя в отражениях игрушечных магазинов. А прошло… 24 года… И вот ты снова мне снишься… На той самой скамейке, где я тебя забыла. И всю свою взрослую жизнь, я хочу попросить у тебя прощения… За то, что забыла и не вернулась. В этом почти нет моей вины, нас не спрашивали, а уж таких детей, как я, так тем более. Слишком мало мы могли понять, а мама и папа не хотели меня пугать. А времени не было бежать сюда, в парк, да и страшно было им, взрослым. А каково же было эти годы тебе? Прости меня, Маша. Хочешь, я расскажу о себе? Может тебе, как моей старой подружке, это интересно?»

Кукла сосредоточено кивнула. Она была так рада видеть любимую хозяйку и лучшую подругу! Она доверяла ей все и всегда. Она хранила все ее детские секреты и страшные тайны. Она вытирала своим синим в белый горошек платьем, ее слезы и утешала обиженную кем-то Танюшку. Она не могла обижаться. Она просто не умела этого делать. И в ее кукольной головке не укладывались звучащие слова – 24 года. Это как? Может часа? Один день и одна ночь?

Но девочка перед скамейкой покачала головой. «Не думай об этом, Маша. Это просто Время. Оно ничего не меняет, оно просто течет, а в душе я все та же девчонка, игравшая с тобой в гостиную и дочки-матери. Пошла в школу и закончила ее. Институт, экзамены, сессия… были мальчики, но не было подруг. Не знаю, может это тоже цена. И расплата за мое предательство. Сейчас, я могу назвать вещи своими именами. Я предала тебя. Свою самую дорогую подругу, и самого преданного друга. Именно поэтому, наверное, я вижу тебя во сне. Не часто. Иначе я давно бы уже бросила все и приехала сюда, но я боюсь не найти ту скамейку, где забыла тебя, Машка. А сейчас, я жду ребенка. Дочку. Я назову ее Машкой. И расскажу о тебе. Наверное, я сделаю из нашей с тобой истории красивую сказку, где две подружки обязательно встретятся. Ведь и мы сейчас с тобой разговариваем. А значит мы встретились, правда? »

Кукла кивнула, или ей показалось, что она кивнула головкой. Куклы не помнят обид, для них нет времени, для них есть только девочки, которые должны взрослеть и забывать о своих игрушках. Но если что-то идет не так – кукла всегда готова помочь. Пусть только мыслью, секундным воспоминанием, промелькнувшим в голове повзрослевшей хозяйки. 


«Танюшка, я люблю тебя! Я так хочу чтоб ты была счастлива! Так будь счастлива! Живи и неси радость и счастье в этот мир! Все хорошо, все так как только и может быть. У тебя все будет хорошо! Всегда! Я точно знаю». И голубой глаз ласково подмигнул девочке.

***

В одном российском городе, девушка Таня, проснулась и долго смотрела в окно. Перед ее мысленным взором предстал Вечный Город. И Парк культуры, в котором никогда не зазвучит детский смех. А на скамейке, еле угадывающейся за проросшими сквозь нее кустами, лежала кукла. Таня, прикоснулась рукой к своему животу и прошептала:

– Теперь я точно знаю, как тебя назвать! Ты будешь Машкой!

По ладони ласково ударили.

– Я знала, что тебе понравится! А потом я расскажу тебе сказку…

Loading...

Возврат к списку